Лечение. Основными принципами лечения эпи­лепсии являются строгая индивидуализация, длитель­ность, непрерывность. Наиболее эффективные препара­ты в каждом конкретном случае приходится подбирать индивидуально, то же самое касается и дозировок. Их повышение и снижение должно осуществляться постепенно. Нарушение этого принципа может при­вести к обострению болезни, вплоть до развития эпилептического статуса. Применяются препараты, эффективные при лечении различных видов эпилеп­тических припадков (фенобарбитал, дифенин, бензонал, суксилеп, финлепсин и др.). Если клиническая карти­на полиморфна, используются комбинации противоэпилептических средств. Предложено несколько ле­карственных смесей, обладающих противоэпилептическим действием (смеси Воробьева, Серейского и др.).

Для купирования сумеречных состояний применяет­ся аминазин одновременно с противосудорожными средствами, при аффективных нарушениях показаны транквилизаторы. Для лечения эпилептического ста­туса в последнее время успешно применяется.

При фокальных формах эпилепсии в последние годы все шире применяются хирургические методы лечения эпилепсии. В некоторых случаях они дают неплохие результаты.

Велика роль среднего медицинского персонала в обеспечении ухода и наблюдения за больными эпи­лепсией. Во время судорожного припадка необходимо предпринять меры для предупреждения дополнитель­ных травм, прикуса языка, развития асфиксии. Нуж­даются в тщательном и строгом надзоре больные с сумеречными расстройствами сознания. Большое значение имеют точное описание припадков, наблю­давшихся персоналом в отсутствие врача, подроб­ные записи и тщательная регистрация поведения боль­ных в дневнике наблюдений.

При организации питания больных эпилепсией не­обходимо помнить об ограничении употребления жид­костей и поваренной соли. Категорически запрещается употребление алкогольных напитков. По возможности необходимо вовлекать больных в трудовую деятель­ность, однако при этом должны быть исключены все виды работ вблизи движущихся механизмов, у ус­тановок с высокой температурой, на транспорте и т. п.

Припадку могут предшествовать так называемые предвестники — различные расстройства психического, а иногда и соматического характера, которые могут возникать у больного за несколько часов и даже дней до припадка.

Сам припадок обычно начинается с ауры («ду­новение»). Аура — кратковременное состояние, для­щееся секунды и весьма неодинаковое по клиниче­ским проявлениям. Может наблюдаться сенсорная аура в виде различных патологических ощущений (ползанья мурашек, чувства жжения и т. п.), иллюзий и галлюцинаций; психическая аура с переживанием страха, тревоги или экстаза; вегетативная — проявляю­щаяся вазомоторными, диспепсическими и другими вегетативными расстройствами. В следующий момент возникает выключение сознания и больной падает. Падение часто сопровождается криком, серьезными травмами, несчастными случаями (при падении с вы­соты, в воду, огонь и т. п.). Сначала возникают тонические судороги, которые продолжаются 20 — 40 с. Все мышцы находятся в состоянии резкого суженного состояния сознания у больных во­зникают галлюцинаторные и бредовые расстройства, определяющие их поведение и действия. Зрительные галлюцинаторные образы носят угрожающий харак­тер, часто окрашены в темно-красные тона; бредовые идеи — из группы идей  преследования. У больных развиваются чувства страха, ужаса, нередко появляется злобное возбуждение, выливающееся в агрессивные действия по отношению к окружающим. В подоб­ном состоянии больные могут совершать жестокие и бессмысленные преступления. В связи с этим они представляют большую опасность для себя и окру­жающих и нуждаются в строгом  надзоре.   Чаще всего сумеречные расстройства сознания заканчивают­ся сном, а в дальнейшем наступает полная амнезия, и больные ничего не могут рассказать о своем по­ведении.

Иногда при эпилепсии наблюдаются затяжные пси­хотические состояния с картиной галлюцинаторно-параноидного, депрессивного, паранойяльного или ступорозного синдрома. В этих случаях говорят об эпилептических психозах.

К третьей группе расстройств, характерных для эпилепсии, относятся хронические изменения психики: эпилептические изменения личности и эпилептическое слабоумие.

Эпилептические изменения личности заключаются в появлении патологической аккуратности, педантиз­ма. В мышлении таких больных отмечаются застреваемость, ригидность, обстоятельность, в речи — сла­щавость, сюсюканье, пристрастие к уменьшительным, ласкательным суффиксам. Подобострастно-угодливая манера общения с окружающим является лишь маской, скрывающей обидчивость, злопамятность, взрывча­тость. Они лицемерны, коварны, жестоки. Стремление больных поучать, проповедовать высокие моральные принципы вовсе не означает того, что они при­держиваются их сами, напротив, — ханжескими рассуж­дениями часто прикрываются собственные недостатки.

Припадки при эпилепсии очень разнообразны, что связано с локализацией эпилеп­тического очага в головном мозге и масштабами распространения в нем патологической биоэлектри­ческой активности. Во-первых, их можно разделить на судорожные и бессудорожные припадки, которые, как показали исследования,  встречаются приблизи­тельно одинаково часто. Кроме того, как судорож­ные,  так  и  бессудорожные  припадки  могут  быть генерализованными и фокальными (парциальными).

Генерализованные припадки характеризуются выклю­чением сознания и вовлечением в  припадок всего тела. Фокальные эпилептические припадки протекают без выключения сознания и с вовлечением в припадок только части тела или отдельных вегетативных и психических функций.

В основе развития эпилепсии лежит взаимодей­ствие двух факторов:  наличия  в  головном  мозге очага, являющегося источником чрезмерных по силе нейронных разрядов, и склонности мозга к гипер­синхронизации, которая способствует легкому вовлече­нию в патологическую активность больших областей или головного мозга в целом. Эпилептический очаг может возникнуть в результате органического  по­вреждения головного мозга чаще всего в результа­те гибели нейронов (вызванной травмой мозга, осо­бенно родовой травмой, сосудистыми нарушениями, новообразованиями и т. д.) и их замещения глиозной тканью. Склонность мозга к гиперсинхронизации возникающих в очаге чрезмерных нейронных разря­дов может быть  генетически  обусловлена  в  виде передачи наследственного предрасположения. Доказа­тельствами правильности современных взглядов на происхождение эпилепсии служат следующие данные. Одного лишь наличия очага поражения головного мозга недостаточно для возникновения эпилепсии: в группах лиц, перенесших родовую травму или травму мозга в течение дальнейшей жизни, больных ате­росклерозом, опухолями или другими органическими заболеваниями, эпилепсия развивается только в оп­ределенном проценте случаев (от 10 до 34 %). С дру­гой стороны, доказано, что частота эпилепсии среди родственников значительно выше, чем в населении. Отсюда и делается вывод о том, что заболевание зависит от обязательного участия наследственной пред­расположенности, реализующейся под влиянием до­полнительных вредностей. Исходя из этого, большин­ство исследователей эпилепсии отказались от грубого деления этого заболевания на симптоматическую (свя­занную с органическим поражением головного мозга) и генуинную (наследственно обусловленную).

Эпилепсия относится к числу довольно распростра­ненных заболеваний: в различных странах она встре­чается у 5 —8 человек на 1000 населения.

Свинец. При хронической интоксикации свинцом наблюдается картина астенического синдрома с явле­ниями полиневритов, эпилептиформными припадками, делириозными расстройствами сознания. Отмечаются грубые нарушения памяти, вплоть до развития корсаковского синдрома. Характерны желудочные и ки­шечные колики, «свинцовая кайма» на деснах.

Тетраэтилсвинец. Отравление тетратт ил свинцом ча­ще всего наблюдается у шоферов. При легких сте­пенях преобладают астенические проявления с тремо­ром, дизартрией, атаксией. При средних — наблюда­ются галлюцинации, в основном тактильные, с ощу­щением инородного тела (волоса, нитки) во рту или глотке, расстройства сознания. При тяжелых отрав­лениях больные погибают при явлениях токсической комы.

Окись углерода. Это отравление может быть вы­звано бытовыми условиями (угар). Наблюдаются со­стояния психомоторного возбуждения со зрительными, обонятельными галлюцинациями, бредом, расстройст­вами сознания. В последующем часто развивается амнестический синдром. Лечение должно сочетать общую дезинтокси-кационную и симптоматическую терапию психических нарушений. При отравлениях угарным газом постра­давшего необходимо вынести на воздух. Показаны ингаляции кислорода, назначение сердечных средств, инъекции кофеина. Иногда применяют кровопускание с последующим внутривенным вливанием физиологи­ческого раствора.

Таким образом психическая зависимость превращается в физическую, что вынуждает наркомана принимать препарат вновь и вновь. Временное пре­кращение приема вызывает абстинентную реакцию, в основных чертах напоминающую абстинентный (по­хмельный) синдром при алкоголизме, но более резко выраженную. Возникают головные боли,  слабость, поносы, рвота, подавленное настроение, раздражитель­ность, плаксивость. В таком состоянии наркоман готов пойти на все и даже на преступление, чтобы достать наркотик. Часто у наркоманов в результате инто­ксикации развиваются психозы с онейроидными, делириозными, галлюцинаторно-параноидными картина­ми. Могут иметь место суицидные попытки. Дли­тельное употребление наркотиков, в конечном итоге,, неизбежно ведет к развитию психической, физической и социальной деградации.

Хронический алкогольный гал­люциноз характеризуется затяжным течением. Нередко больные предъявляют формальную критику к патоло­гическим расстройствам. Это, однако, нисколько не исключает возможности опасных действий с их сто­роны, особенно при наличии императивных галлюци­наций.

В 1887 г. выдающимся русским психиатром С. С. Корсаковым был впервые описан хронический алкогольный психоз, при котором характерные рас­стройства памяти (амнестический синдром) сочетались с явлениями полиневрита. Больные не в состоянии; запомнить текущие события, забывают только что прочитанное, услышанное, увиденное. По этой причине они не знают, где они находятся, кто их окружает, не могут назвать число, месяц — амнестическая дезориегь тировка в пространстве и времени. Память на собы­тия прошлого сохраняется в большой степени. Однако часто воспоминания больных о прошлом носят характер вымысла либо правдоподобного (псевдореми­нисценции), либо фантастического (конфабуляции). Это психоз по имени автора, описавшего его, носит название корсаковского психоза.

Так же хронически обычно протекают бредовые алкогольные психозы. Чаще других наблюдается алко­гольный бред ревности. Больные убеждены в супру­жеской неверности. Их патологическая деятельность заключается в сборе «доказательств» и получении признания. Они начинают следить за женами, встре­чают их с работы, устраивают осмотры. Пятна на белье, синяки на теле, частые телефонные звонки и т. п. интерпретируются в плане бреда. Обычно алкогольный бред ревности является систематизирован­ным. Поведение больных грубо неадекватное. Они запирают жен, уходя на работу, избивают их, требуя «признания», надевают на них «пояса верности». Иногда совершают нападение на мнимых любовников. В происхождении алкогольного бреда ревности боль­шую роль играет нарушение половой функции: уси­ление под влиянием алкоголя полового влечения при снижении потенции.

При лечении вначале проводят курс дезинтокси-кационной терапии (внутривенные вливания глюкозы, витаминотерапия, подкожные инъекции кислорода, те­рапевтические дозы инсулина и др.).

На втором этапе больному назначается одно из средств для выработки отрицательного условного рефлекса на ал­коголь, чаще всего апоморфин. Методика лечения следующая: подкожно больному вводится 0,25 — 0,3 мл свежеприготовленного 1 % раствора сернокислого апоморфина. Через несколько минут после инъекции начинается слюнотечение, появляется поташнивание. Больному предлагают понюхать водку или другой алкогольный напиток, употреблявшийся им обычно. При усилении тошноты дают выпить 30 — 50 г водки, после чего обычно начинается рвота. Подобные сеансы проводят ежедневно или через день, лучше груп­повым методом. Для выработки отрицательного услов­ного рефлекса на алкоголь, как правило, бывает доста­точно 15 — 20 процедур.

В дальнейшем рекомендуется время от времени повторять сеансы амбулаторно. Применяют также метод антабусной терапии. Антабус, или тетурам, назначается внутрь в дозировке 0,5 — 1 г ежедневно. Предварительно проводят тщательное об­следование больного. Антабус задерживает расщепле­ние алкоголя в организме на этапе ацетальдегида, который является сильным клеточным ядом и вы­зывает тяжелую психосоматическую реакцию.

В первые недели лечения больному 1 — 2 раза проводят алкогольно-антабусную пробу (разрядку) и с этой целью предлагают выпить 30 — 50 г водки. Через 15 — 20 мин после приема алкоголя возникает реакция в виде снижения артериального давления, тахикардии, гипере­мии лица, одышки, чувства страха. Пробы проводят­ся 1—2 раза в неделю.

После 2 — 3 разрядок больного выписывают на поддерживающую терапию. Ежеднев­ный прием антабуса в дальнейшем должен контроли­роваться родственниками и врачами диспансера. Посто­янная сенсибилизация организма к алкоголю и страх перед последствиями его употребления удерживают больного от приема спиртных напитков. На всех тапах лечения алкоголизма активно проводится психо­терапия, имеющая целью перестройку отношений личности к жизненным ценностям, выработку новых интересов.

Применяется также метод гипнотерапии, при котором  внушается  отвращение  к  алкоголю.

Острые интоксикации обычно сопровождаются раз­витием острых психотических состояний у больных, а иногда даже и затяжных психозов. При хрониче­ских интоксикациях, наряду с различными соматиче­скими проявлениями, обычно наблюдаются стойкие из­менения личности.

Помимо интоксикаций, возникающих в результате несчастных случаев, при нарушении санитарных норм, техники безопасности, при передозировках лекарст­венных средств и т. п., существует группа инток­сикаций, связанных с преднамеренным введением в организм тех или иных препаратов, веществ. Наи­более часто среди прочих здесь наблюдается хрони­ческое отравление этиловым спиртом.

Психические нарушения при остром и хроническом отравлении этиловым спиртом.